Стинг до и после «Полиции»


Стинг до и после «Полиции»
Статьи о музыке




 

Довольно противоречивая статья о Стинге и группе The Police. Тем не менее, содержит несколько интересных фактов — к примеру, об отказе певца участвовать в съёмках «бондианы»…

…»Думаю, что рок уже умер, но я развлекаюсь, отплясывая на его могиле»,- в устах 90 процентов рок-звезд столь экстравагантное заявление выглядело бы скорее рекламным кокетством, в порыве которого можно принародно и укусить за грудь собственную щедрую кормилицу. Однако в случае со Стингом — а в «колодец плюнул» именно он — все далеко не так просто.

Дело в том, что он не позволял себе выглядеть банальным и зависимым еще тогда, когда сам был «небогат и не знатен» и звался вовсе не Стингом, а просто Гордоном Самнером. Ирония судьбы, но псевдоним Стинг («пчелиное жало») слился в конце концов с образом певца, для которого с юности легендарные пионеры рока остались «общим местом» в музыке. А ведь именно тогда, в начале 60-х, пророки нарождающейся рок-культуры предпочитали креститься на сцене названиями различных докучливых инсектов.

Словом, Гордона к гитаре позвали виртуозы не рока, но джаза. Быть может, все-таки не прошло бесследно воспитание отцов-иезуитов, в пансион которых Самнер-старший, скромный служащий, определил своего непоседливого мальчугана, постоянно норовившего сбежать из родного, но изрядно надоевшего пригорода Ньюкасла. Впрочем, там же, в родных стенах, Стинг и получил музыкальный нокдаун, от которого, по его словам, не в состоянии оправиться до сих пор. Попав в шестнадцать лет на концерт Джимми Хендрикса, Гордон, два года импровизировавший на темы услышанных блюзов лишь для собственного удовольствия, впервые задумался о карьере профессионального музыканта.

Однако ни сейчас, ни тогда Стинг не мыслил своей жизни только в кружке, ограниченном «флажками-софитами». Для Гордона музыка явно не стала единственной и тем более «всепоглощающей» страстью. И если многие из его нынешних коллег-музыкантов, повинуясь внутреннему голосу, бросались с гитарами наперевес штурмовать небо, то Стинг следовал за своей юношеской мечтой с некоторой ленцой, словно поджидал на обочине попутный автобус. Ожидание, кстати, затянулось лет на десять.

Впрочем, как всегда, Стинг не особенно скучал. Изучал литературу в университете, подрабатывал на верфи, активно подавал надежды на беговой дорожке, запоем читал Джойса. А затем, казалось, окончательно остепенился, последовательно превратившись в преподавателя женского колледжа, мужа и отца. И лишь по вечерам, когда Самнер играл на бас-гитаре в местном самодеятельном джазе, в нем, вероятно, можно было угадать паренька, некогда заболевшего музыкой Джимми Хендрикса. Тогда, кстати, друзья по джаз-банду и прозвали его Стингом за пристрастие к неизменной майке в красно-желтую полоску.

Мечта не угасла, она тлела под ворохом повседневных забот. И поэтому, когда в 1977 году судьба послала Стингу своего вестника в лице профессионального барабанщика Коплэнда, он не колеблясь, решил покинуть свой тихий преподавательский затон, чтобы принять в Лондоне роды «Полиции».

Правда, поначалу дела у новорожденной группы, в состав которой, кроме Стинга и Коплэнда, вошел гитарист Энди Саммерс, были далеко не блестящи. Во всяком случае, у семейства Самнеров были основания для ностальгической тоски по прежней размеренной и вполне обеспеченной жизни. Не унывал, похоже, только глава семьи, с головой ушедший в музыкальные и эстетические изыскания. И голова Стинга действительно сыграла немаловажную роль в создании коммерчески привлекательного имиджа «Полиции», после того как он, лидер и вдохновитель группы, обесцветил свои волосы. Не время было плакать по волосам.

Однако конечный успех был предопределен синтезированием Стингом для своей группы характерного музыкального стиля на основе рок-н-ролла, ямайских напевов и перелицовки песен уже признанных кумиров. «Некоторые поют лучше меня, но я ни на кого не похож»,- льстил себе тем не менее Стинг.

В 1978 году «Полиция» выпустила свой первый диск «Outlands of love». За семь последующих лет группе удалось продать по всему миру более сорока миллионов пластинок. Однако в творческом плане «полицейские» довольно быстро убедились, что не в деньгах счастье.

Окрыленный вселенской славой, личный состав «Полиции» все с большим трудом переносил авторитарный стиль правления Стинга, увлекшегося игрой в большого босса. К тому же воспитанник иезуитов все чаще изменял року с музой кино. Пресытившись своим сценическим амплуа холодного и недоступного красавца. Стинг с видимым энтузиазмом принялся преображаться на экране в разного рода коварных злодеев. Словом, во избежание громкого публичного развода «полицейские» согласились в 1984 году на годичный «творческий отпуск». Длится он, однако, уже почти пять лет и грозит вообще стать бессрочным. Гордон Самнер явно охладел к своему детищу.

Впрочем, Стинг не был бы самим собой, если хоть на время остался бы не у дел. Вероятно, именно после ухода из «Полиции» его голос настолько окреп, что стал хорошо слышен за стенами дискотек, зазвучал в унисон со временем.

Сейчас Стинг стал, вероятно, одним из самых политизированных певцов. И дело не только в том, что на своем первом сольном, без «полицейского сопровождения», диске он записал песни и о судьбах британских шахтеров, и о судьбе всего мира, сталкивающегося с проблемами сверхвооружения и экологии. Певец поставил свое имя на службу не лимонадным гигантам, хотя в принципе никогда не чурался коммерческой рекламы, но международным организациям и фондам, борющимся против психологического и физического самоистребления человечества.

Наивно было бы, конечно, утверждать, что обновленный Стинг явился и первым на Западе активным проводником идей нового мышления в искусстве. Однако его отказ от прибыльного участия в съемках последней киноверсии приключений Джеймса Бонда был вначале многими воспринят как очередной каприз пресыщенной «звезды». Отказывался же Стинг сниматься у таких умелых режиссеров, как Миллер или Скорсис. Лишь с опозданием прекрасный актер Тимоти Далтон — Джеймс Бонд № 3. известный нашим телезрителям по сериалу «Джен Эйр», понял, какой ущерб его репутации в условиях разрядки может нанести «агент 007″, и задним числом открестился от этого персонажа.

А разве стали бы мы сейчас спорить с композицией Стинга «Русские», в которой он заявляет, что, несмотря на всю свою симпатию к русскому народу, никогда не подписался бы под угрозой Хрущева «Мы вас похороним».


Не хотелось бы, чтобы у читателей сложилось впечатление, что Стинга музыка интересует ныне только как ритмический фон для исполнения зарифмованных лозунгов «зеленых» и пацифистов. Он по-прежнему играет по всему свету свой своеобразный рок, в промежутках между гастролями импровизирует в кругу известных джазменов, а наедине с самим собой предпочитает, как утверждают, слушать Моцарта или читать романы Михаила Булгакова… Впрочем, Моцарт, Булгаков, жена и дети — это уже из жизни не Стинга, а скорее тридцатисемилетнего англичанина Гордона Самнера.

Михаил Щипанов,
журнал «Студенческий меридиан», 1989 г.

Автор Jerzy Bondov
 

 


Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.